Едва Хаецкий сел с товарищами завтракать, как за окном ударило тяжелое орудие. Дом вздрогнул, и стекла с веселым звоном посыпались на стол.
— Вот это я люблю! — воскликнул Хома, хватаясь за шапку. — Это по-моему!
— Иштенем… Иштенем13 — прошептал хозяин фермы, глядя на крышу.
Бойцы, одеваясь на бегу, выскакивали во двор.
Пушки уже ухали от края до края, их залпы сливались в единый, напряженно дрожащий гул.
Во двор влетел Багиров на взмыленном сытом жеребчике.
— Кончай ночевать! — радостно скомандовал он, не сходя с коня. — На голубой Дунай!
Шура Ясногорская в это время стояла на командном пункте. Она впервые видела перед собой поле боя, знаменитую пехотную атаку. Правда, эта атака мало отвечала шуриным представлениям о ней.
Перед глазами расстилался типичный для Венгрии волнистый степной ландшафт. Овраги, холмы, равнины и снова лента холмов. По седому полю, словно курени, торчали составленные вместе снопы кукурузы. Между ними, не торопясь, двигались фигуры бойцов, почти сливаясь с бесцветным фоном стерни, виноградников и кукурузных полей.
Бойцы шли, рассыпавшись по полю. Они именно шли, а не бежали короткими перебежками, причем передвигались не прямо вперед, как обычно в атаках, а пересекали поле в разных направлениях, наискось и в стороны и даже, сойдясь по нескольку человек, некоторое время стояли на месте, как будто о чем-то советовались. Тогда их трудно было отличить от кукурузных снопов. Блеклые, дымчатые тучи летели над полем по-осеннему низко и быстро.