— Я тебя проучу! — закричал Гриша. — Я научу тебя честно вести со мной коммерцию! Ишь… дипломат!
«Дипломат», приседая, вырвал голову из черпака и отскочил в сторону. Ференц свистел, как мальчишка. Вытирая с ушей суп, спекулянт издали поглядывал на Гришу с трусливой злобой.
Черныш, смеясь, обратился к Ференцу:
— Скажите, разве это не гуманная расправа?
— Это не по римскому праву, — ответил художник. — Это по русскому праву, по праву справедливости, лейтенант!
— Ошень карошо! — промолвила одна из женщин, старательно выговаривая непривычные слова.
Черныш пошел на огневую.
Девушки, которых он встретил днем на ступеньках, сейчас, стоя в очереди, следили из-под надвинутых шляпок за его пружинистой походкой. Он ступал легко и уверенно.
— Кажется, что для него великая радость, — сказала одна из девушек, — делать каждый шаг по земле.