Наiхали брате, пани й панята,
Та забрали дiти моi соколята…
Стоят по грудь в земле братья Блаженко. Стоит лейтенант Черныш. Стоит Хома. Стоит Багиров. Стоят все огневики и, задумавшись, поют песню, мотив которой долетел к ним из КП.
«Дiти ви моi, дiти-соколята!»— Иван Антонович внутренне любуется своими бойцами, и ему трудно подать команду:
— Прекратить!
Однако он ее подает, потому что комбат разговаривает.
А Чумаченко, закончив разговор, сам подошел к патефону.
— Что вы тут завели? — строго посмотрел он на Шовкуна. — Собрали капеллу!
— Мы так… Не нарочно…
— Не нарочно! Где та пластинка? — спрашивает комбат. — А ну-ка дайте сюда!