— Побудь тут за меня, Володька, — смущаясь, обратился он к Сагайде. — Я схожу…
— Крой, — сочувственно буркнул Сагайда. — Будет порядок…
На полпути к санвзводу Черныш встретил Шуру с санитарами. Солнце приближалось к закату, и косые лучи пересекали лесную тропу. В густых вершинах нависали косматые сумерки, а внизу на голых стволах ярко горели огни заката Ясногорская шла, склонив голову, и не сразу заметила Черныша. Лицо ее было озабочено и серьезно. Будто и не она днем так счастливо смеялась и щебетала на огневой. Будто уже спрятала все, чем так щедро красовалась днем перед бойцами его роты, перед ним.
— Шура! — Впервые сегодня Евгений назвал ее по имени.
Ясногорская, словно проснувшись, взглянула на него. И прежде чем она улыбнулась, Евгений успел уловить выражение горькой боли в ее глазах.
— Видишь, — сказала она тихо и растерянно, — а я как раз сейчас думала зайти к вам… Иду в боевые порядки.
— Но там ведь есть твои люди… Ты могла бы и не спешить.
— В эту ночь нужно. Пополнение придет.
Шура сошла со стежки и, пропуская своих санитаров, деловито оглядывала их.
— Шовкун, зачем вы эти носилки взяли? — заметила она. — Там ведь, кажется, есть более легкие…