— В этом бою я сделал очень интересные наблюдения. Мне кажется, что то построение огня из нескольких минометов, какое мы применяли до сих пор для траншей такого типа, может при некоторых коррективах давать намного лучшие результаты… Смотрите, под каким углом эта траншея стояла к нам…
И он начал развивать свои идеи, глядя прямо на Черныша и определяя, хорошо ли тот его понимает.
— У тебя после каждого боя целая туча идей, — замечает Сагайда, который, видимо, давно привык к этому. — Факт, что мои усачи дали жару. А ты все кричал, что партачим.
Денис Блаженко молча спустился в траншею и отыскал там несколько сизых осколков.
— Это из моего миномета, — заявил Денис, хмуро взглянув на Брянского.
Осколки пошли по рукам.
— Почему обязательно из твоего?
— Вот моя маркировка. Она у меня записана.
— Не волнуйтесь, Блаженко, — улыбнулся ему Брянский. — Я все помню. У меня каждый честный боец свое получит.
Шли по самой высоте, перепрыгивали через траншеи, не могли удержаться, чтобы не осмотреть все воронки. Встретился один из батальонных связистов и показал тропку, по которой недавно прошла пехота.