Батайск! Это известие подняло на ноги всех. Десять километров от Ростова!
Серегин долго не мог уснуть. Больше чем когда-либо ему захотелось действовать, быть в гуще событий. Рядом беспокойно ворочался Тараненко.
— Виктор, ты не спишь? — спросил Серегин.
— Не идет сон, — признался Тараненко.
— Ты представляешь, что сейчас в Ростове делается, — горячо зашептал Серегин, — как народ ждет освобождения. Батайск — это ж рукой подать! Простым глазом видно. Как ты думаешь, где наши позиции: сразу же за Батайском или по берегу Дона?
— Скорее всего — по берегу.
— Значит, бойцы видят дома, и улицы, и прохожих…
— Да, как же, допустят немцы прохожих на передовую!
— Подожди, а воду? Воду-то жители берут — из Дона!
Серегин с ослепительной ясностью представил себе обледенелые ступени набережной, темный квадрат проруби, в которой медленно струится хмурая донская вода, худых, изможденных женщин, набирающих воду и с надеждой глядящих на другой берег, откуда должно прийти освобождение.