— Может, ты бы съездил куда надо, там узнал? — с щедростью счастливого человека предложил Тараненко.
Серегин покачал головой.
— Единственный человек, который мог сказать мне о ней, — подполковник Захаров, — уехал из армии. А больше спросить не у кого.
— Ну-ну, старик, не теряй надежды, — Сказал Тараненко.
4
— Ага, вот хорошо, что вы пришли! — воскликнул Станицын. — Посмотри-ка, Виктор, это рисунок на твою полосу.
Тараненко критически посмотрел на рисунок, изображающий бойцов, идущих в атаку.
— Не годится, — сказал он после минутного размышления. — Идея правильная, а выполнено вяло: одухотворенности в бойцах не видно. И потом он же винтовку неправильно держит: приклад должен быть у бедра, а не подмышкой. Нет, не годится!
— Вот это и я ему говорил, — удовлетворенно сказал Станицын.
Художник Борисов озабоченно наморщил лоб. Создавая этого человека, природа нарисовала черты его лица размашистой кистью: подбородок, губы, нос, брови — все было у него очень крупных размеров. Закончив свое творение, природа, вероятно, небрежно отряхнула кисть, и на шею и щеки Борисова упали крупные брызги родинок.