— Так это вы — Наташа? — обрадованно спросил он. — А я вчера заходил в столовую, отзыва не получил и уже подумал: не случилось ли чего? Ну, порядок! Во-первых, мне поручено передать вам, что в будущем, когда фронт приблизится, не предпринимайте ничего без согласования с «дядей».
— А где он? — живо спросила Наташа.
— Не знаю, — ответил парикмахер. — Во-вторых, наше командование очень интересуется работами, которые немцы ведут под Крымской и ближе сюда, почти до Варениковской. На эти работы они сгоняют население со всех станиц и из Темрюка.
Еще когда Наташа ехала из Краснодара в Темрюк, она увидела на высотах людей, которые ковыряли твердую, мерзлую землю. Она увидела это за Крымской, и перед Молдаванской, и у станицы Гладковской. Масштабы работы не могли не обратить на себя внимания разведчицы.
— Кое-что я уже выяснила, — сказала она Жоре, — строится несколько оборонительных рубежей. Цель их — прикрыть эвакуацию в Крым 1-й танковой и 17-й армий. Подробности пока добыть не удалось. Скоро там начнут работать саперные части, тогда надеюсь узнать характер сооружений. А сейчас население копает «обнаковенные» траншеи, как сказала ваша клиентка. Вот пока все.
— И то не мало, — одобрил Жора. — Ну, как — тянет к своим? Я жду не дождусь, когда попрут отсюда фашистов и их прихвостней. Осточертело на них смотреть. Ведь ко мне кто ходит? Сами понимаете, кому сейчас охота прихорашиваться. Вот вы застали красавицу — сестра полицая. Гордится своим положением. Глаза б мои не видели! Ну ничего, скоро будет порядок!
2
В настроении немецких штабников вдруг произошла ощутительная перемена. Прекратились разговоры об эвакуации в Крым. Реже слышались унылые ножи. Господа офицеры до того приободрились, что стали снова мечтать о поместьях на кубанской земле.
Встревоженная этим, Наташа искала причины. Она знала, что положение на фронте по-прежнему оставалось для немцев неутешительным. Несмотря на весеннюю распутицу, Красная Армия освобождала одну станицу за другой.
Иногда постоянные посетители столовой разговаривали с Наташей: с месяц назад пожилой обер-лейтенант из управления связи расписывал ей красоты Крыма, куда, по его словам, вот-вот должен переехать штаб. Наташа, никогда первая не начинавшая разговор с офицерами, теперь нарушила это правило и обратилась к оберу: