Выпьем за шагавших под огнем.
Густой баритон Станицына покрывал остальные голоса. Размахивая пустым стаканом, он оглушительно проревел:
От ветров и стужи
Петь мы стали хуже.
Но мы скажем тем, кто упрекнет:
С наше покочуйте,
С наше поночуйте,
С наше повоюйте третий год.
И долго тянул «го-о-о-о-од», как бы давая понять, что срок действительно немалый.
По выражению его лица легко можно было догадаться, что ответственный секретарь — воплощение аккуратности и порядка — в данный момент воображает себя этакой забубенной головушкой, этаким старым газетным волком, который пьет только неразбавленный спирт и рыщет под бомбами и пулями в поисках материала.