— Пей.
— А что это? — отодвинулся Серегин.
— Не водка, конечно. Чистейшая родниковая вода, в ущелье набрал.
Вытянув ноги, Серегин лег и закрыл глаза. Незамаев долго возился с флягой, потом тоже прилег и вздохнул, глядя в голубеющее небо.
— Да, брат, тяжкое это дело…
— Что?
— Война.
— Но ты, кажется, мог не итти на фронт, — Серегин открыл глаза, — мог эвакуироваться и делать свое дело в тылу.
— Да, мог, — Незамаев кивнул, — но не захотел.
— Почему?