— Эй! Ты, брат! — кричали они по очереди, почёсывая кто затылок, кто спину. — Как там тебя? Эй, ты! Что тебе тут?
Прохожий сделал движение, чтоб приподнять голову, но не мог: он, по-видимому, был нездоров или очень утомлён.
Один решился было тронуть его вилой.
— Не замай! Не замай! — закричали многие. — Почём знать, какой он: ишь, не бает ничего; может быть, какой-нибудь такой… Не задайте его, ребята!
— Пойдём, — говорили некоторые, — право-слово пойдём: что он нам, дядя, что ли? Только беды с ним!
И все ушли назад, в деревню, рассказав старикам, что там лежит нездешний, ничего не бает, и бог его ведает, что он там.
— Нездешний, так и не замайте! — говорили старики, сидя на завалинке и положив локти на коленки. — Пусть его себе! И ходить не по что было вам!
Таков был уголок, куда вдруг перенёсся во сне Обломов.
Из трёх или четырёх разбросанных там деревень была одна Сосновка, другая Вавиловка, в одной версте друг от друга.
Сосновка и Вавиловка были наследственной отчиной рода Обломовых и оттого известны были под общим именем Обломовки.