— Кажется… да, — небрежно отвечала она. — Я выбрала наугад, какой попался… — и, покраснев немного, проворно свернула канву.
«Однако это скучно, если это так продолжится, если из неё ничего добыть нельзя, — думал он. — Другой — Штольц, например, — добыл бы, а я не умею».
Он нахмурился и сонно смотрел вокруг. Она посмотрела на него, потом положила работу в корзинку.
— Пойдёмте до рощи, — сказала она, давая ему нести корзинку, сама распустила зонтик, оправила платье и пошла.
— Отчего вы не веселы? — опросила она.
— Не знаю, Ольга Сергеевна. Да отчего мне веселиться? И как?
— Занимайтесь, будьте чаще с людьми.
— Заниматься! Заниматься можно, когда есть цель. Какая у меня цель? Нет её.
— Цель — жить.
— Когда не знаешь, для чего живёшь, так живёшь как-нибудь, день за днём; радуешься, что день прошёл, что ночь прошла, и во сне погрузишь скучный вопрос о том, зачем жил этот день, зачем будешь жить завтра.