— Вы… влюблены.
— Да, конечно, — подтвердил он, отрывая её руку от канвы, и не поцеловал, а только крепко прижал её пальцы к губам и располагал, кажется, держать так долго.
Она пробовала тихонько отнять, но он крепко держал.
— Ну, пустите, довольно, — сказала она.
— А вы? — спросил он. — Вы… не влюблены…
— Влюблена, нет… я не люблю этого: я вас люблю! — сказала она и поглядела на него долго, как будто поверяла и себя, точно ли она любит.
— Лю… блю! — произнёс Обломов. — Но ведь любить можно мать, отца, няньку, даже собачонку: всё это покрывается общим, собирательным понятием «люблю», как старым…
— Халатом? — сказала она засмеявшись. — А propos, где ваш халат?
— Какой халат? У меня никакого не было.
Она посмотрела на него с улыбкой упрёка.