— Как же! Нынче там гулянье. Разве не знаете: сегодня первое мая?
— Посидите; мы подумаем… — сказал Обломов.
— Вставайте же! Пора одеваться.
— Погодите немного: ведь рано.
— Что за рано! Они просили в двенадцать часов; отобедаем пораньше, часа в два, да и на гулянье. Едемте же скорей! Велеть вам одеваться давать?
— Куда одеваться? Я ещё не умылся.
— Так умывайтесь.
Алексеев стал ходить взад и вперёд по комнате, потом остановился перед картиной, которую видел тысячу раз прежде, взглянул мельком в окно, взял какую-то вещь с этажерки, повертел в руках, посмотрел со всех сторон и положил опять, а там пошёл опять ходить, посвистывая, — это всё, чтоб не мешать Обломову встать и умыться. Так прошло минут десять.
— Что ж вы? — вдруг спросил Алексеев Илью Ильича.
— Что?