— А что?
— Да в Екатерингоф?..
— Дался вам этот Екатерингоф, право! — с досадой отозвался Обломов. — Не сидится вам здесь? Холодно, что ли, в комнате или пахнет нехорошо, что вы так и смотрите вон?
— Нет, мне у вас всегда хорошо; я доволен, — сказал Алексеев.
— А коли хорошо тут, так зачем и хотеть в другое место? Останьтесь-ка лучше у меня на целый день, отобедайте, а там вечером — бог с вами!.. Да, я и забыл: куда мне ехать! Тарантьев обедать придёт: сегодня суббота.
— Уж если оно так… я хорошо… как вы… — говорил Алексеев.
— А о делах своих я вам не говорил? — живо спросил Обломов.
— О каких делах? Не знаю, — сказал Алексеев, глядя на него во все глаза.
— Отчего я не встаю-то так долго? Ведь я вот тут лежал всё да думал, как мне выпутаться из беды.
— Что такое? — спросил Алексеев, стараясь сделать испуганное лицо.