— Сколько всего считаете вы? — нетерпеливо спросил Обломов.
— Ещё за окраску потолка и дверей, за переделку окон в кухне, за новые пробои к дверям — сто пятьдесят четыре рубля двадцать восемь копеек ассигнациями.
— Как, и это на мой счёт? — с изумлением спросил Обломов. — Это всегда на счёт хозяина делается. Кто же переезжает в неотделанную квартиру?..
— Вот-с, в контракте сказано, что на ваш счёт, — сказал Иван Матвеевич, издали показывая пальцем в бумаге, где это сказано. — Тысячу триста пятьдесят четыре рубля двадцать восемь копеек ассигнациями всего-с! — кротко заключил он, спрятав обе руки с контрактом назади.
— Да где я возьму? У меня нет денег! — возразил Обломов, ходя по комнате. — Нужно мне очень вашей репы да капусты!
— Как угодно-с! — тихо прибавил Иван Матвеевич. — Да не беспокойтесь: вам здесь будет удобно, — прибавил он. — А деньги… сестра подождёт.
— Нельзя мне, нельзя по обстоятельствам! Слышите?
— Слушаю-с. Как угодно, — послушно отвечал Иван Матвеевич, отступив на шаг.
— Хорошо, я подумаю и постараюсь передать квартиру! — сказал Обломов, кивнув чиновнику головой.
— Трудно-с; а впрочем, как угодно! — заключил Иван Матвеевич и, троекратно поклонясь, вышел вон.