И замолчала. Обломов тоже молчал.
— Вот только домелю кофе, — шептала про себя хозяйка, — сахар буду колоть. Ещё не забыть за корицей послать.
— Вам бы замуж надо выйти, — сказал Обломов, — вы славная хозяйка.
Она усмехнулась и стала пересыпать кофе в большую стеклянную банку.
— Право, — прибавил Обломов.
— Кто меня с детьми-то возьмёт? — отвечала она и что-то начала считать в уме.
— Два десятка… — задумчиво говорила она, — ужели она их все положит? — И, поставив в шкаф банку, побежала в кухню. А Обломов ушёл к себе и стал читать книгу…
— Какая ещё свежая, здоровая женщина и какая хозяйка! Право бы, замуж ей… — говорил он сам себе и погружался в мысль… об Ольге.
Обломов в хорошую погоду наденет фуражку и обойдёт окрестность; там попадёт в грязь, здесь войдёт в неприятное сношение с собаками и вернётся домой.
А дома уж накрыт стол, и кушанье такое вкусное, подано чисто. Иногда сквозь двери просунется голая рука с тарелкой — просят попробовать хозяйского пирога.