— Нет ещё. А что?
— Да я не всё ещё разобрал: посуда, одёжа, сундуки — всё ещё в чулане горой стоит. Разбирать, что ли?
— Погоди, — рассеянно сказал Обломов, — я жду ответа из деревни.
— Стало быть, свадьба-то после рождества будет? — прибавил Захар.
— Какая свадьба? — вдруг встав, спросил Обломов.
— Известно какая: ваша! — отвечал Захар положительно, как о деле давно решённом. — Ведь вы женитесь?
— Я женюсь! На ком? — с ужасом спросил Обломов, пожирая Захара изумлёнными глазами.
— На Ильинской барыш… — Захар ещё не договорил, а Обломов был у него почти на носу.
— Что ты, несчастный, кто тебе внушил эту мысль? — патетически, сдержанным голосом воскликнул Обломов, напирая на Захара.
— Что я за несчастный? Слава тебе господи! — говорил Захар, отступая к дверям. — Кто? Люди Ильинские ещё летом сказывали.