— Я не знаю… — шептала она, ещё более смущённая.
— Позволите мне дать вам совет?
— Говорите… я слепо исполню! — почти с страстною покорностью прибавила она.
— Выдьте за меня замуж, в ожидании, пока он придёт!
— Ещё не смею… — шептала она, закрывая лицо руками, в волнении, но счастливая.
— Отчего ж не смеете? — шепотом же спросил он, наклоняя её голову к себе.
— А это прошлое? — шептала она опять, кладя ему голову на грудь, как матери.
Он тихонько отнял её руки от лица, поцеловал в голову и долго любовался её смущением, с наслаждением глядел на выступившие у ней и поглощённые опять глазами слёзы.
— Поблекнет, как ваша сирень! — заключил он. — Вы взяли урок: теперь настала пора пользоваться им. Начинается жизнь: отдайте мне ваше будущее и не думайте ни о чём — я ручаюсь за всё. Пойдёмте к тётке.
Поздно ушёл к себе Штольц.