— Счастье льётся через край, так хочется жить… а тут вдруг примешивается какая-то горечь…
— А! Это расплата за Прометеев огонь! Мало того, что терпи, ещё люби эту грусть и уважай сомнения и вопросы: они — переполненный избыток, роскошь жизни и являются больше на вершинах счастья, когда нет грубых желаний; они не родятся среди жизни обыденной: там не до того, где горе и нужда; толпы идут и не знают этого тумана сомнений, тоски вопросов… Но кто встретился с ними своевременно, для того они не молот, а милые гости.
— Но с ними не справишься: они дают тоску и равнодушие… почти ко всему… — нерешительно прибавила она.
— А надолго ли? Потом освежают жизнь, — говорил он. — Они приводят к бездне, от которой не допросишься ничего, и с большей любовью заставляют опять глядеть на жизнь… Они вызывают на борьбу с собой уже испытанные силы, как будто затем, чтоб не давать им уснуть…
— Мучиться каким-то туманом, призраками! — жаловалась она. — Всё светло, а тут вдруг ложится на жизнь какая-то зловещая тень! Ужели нет средств?
— Как не быть: опора в жизни! А нет её, так и без вопросов тошно жить!
— Что ж делать? Поддаться и тосковать?
— Ничего, — сказал он, — вооружаться твёрдостью и терпеливо, настойчиво идти своим путём. Мы не Титаны с тобой, — продолжал он, обнимая её, — мы не пойдём, с Манфредами и Фаустами, на дерзкую борьбу с мятежными вопросами, не примем их вызова, склоним головы и смиренно переживём трудную минуту, и опять потом улыбнётся жизнь, счастье и…
— А если… они никогда не отстанут: грусть будет тревожить всё больше, больше?.. — спрашивала она.
— Что ж? примем её как новую стихию жизни… Да нет, этого не бывает, не может быть у нас! Это не твоя грусть; это общий недуг человечества. На тебя брызнула одна капля… Всё это страшно, когда человек отрывается от жизни… когда нет опоры. А у нас… Дай бог, чтоб эта грусть твоя была то, что я думаю, а не признак какой-нибудь болезни… то хуже. Вот горе, перед которым я упаду без защиты, без силы… А то, ужели туман, грусть, какие-то сомнения, вопросы могут лишить нас нашего блага, нашей…