— Нет, портрет — это слабая, бледная копия; верен только один луч ваших глаз, ваша улыбка, и то не всегда: вы редко так смотрите и улыбаетесь, как будто боитесь. Но иногда это мелькает; однажды мелькнуло, и я поймал, и только намекнул на правду, и уж смотрите, что вышло. Ах, как вы были хороши тогда!
— Когда это?
— Вот тут, когда я говорил вам… еще, помните, ваш папа́ привел этого Милари…
Она молчала.
— Милари? — повторил он.
— Помню, — сухо сказала она.
— Что, он часто бывает у вас? — спросил Райский, заметив и эту сухость тона.
— Да… иногда. Он очень хорошо поет, — прибавила она и села на диван, спиной к свету.
— Когда он будет у вас, я бы заехал… дайте мне знать.
— Здесь свежо! — заметила она, делая движение плечами, — надо велеть затопить камин…