— Но ведь это скучно: век свой с бабушкой и ни шагу без нее…
— Да я сама бы ничего не выдумала: что бы я стала делать без нее?
Она беспокойно глядела по сторонам и опять встревожилась тем, что нечего ей больше сказать в ответ.
«Ах, Боже мой! Он сочтет меня дурочкой… Что бы сказать мне ему такое… самое умное? Господи, помоги!» — молилась она про себя.
Но ничего «умного» не приходило ей в голову, и она в тоске тиранила свои пальцы.
— Не мучаешься ты ничем внутренно? Нет ничего у тебя на душе?.. — приставал он.
Она глубоко вздохнула.
«Бабушка велела, чтоб ужин был хороший — вот что у меня на душе: как я ему скажу это!..» — подумала она.
— Как не быть? Я взрослая, не девочка! — с печальной важностью сказала она, помолчав.
— А! грешки есть: ну, слава Богу! А я уже было отчаивался в тебе! Говори же, говори, что?