XIV
Райский нижним берегом выбрался на гору и дошел до домика Козлова. Завидя свет в окне, он пошел было к калитке, как вдруг заметил, что кто-то перелезает через забор, с переулка в садик.
Райский подождал в тени забора, пока тот перескочил совсем. Он колебался, на что ему решиться, потому что не знал, вор ли это или обожатель Ульяны Андреевны, какой-нибудь m-r Шарль, — и потому боялся поднять тревогу.
Подумав, он, однако, счел нужным следить за незнакомцем: для этого последовал его примеру и также тихо перелез через забор.
Тот прокрадывался к окнам, Райский шел за ним и остановился в нескольких шагах. Незнакомец приподнялся до окна Леонтья и вдруг забарабанил, что есть мочи, в стекло.
«Это не вор… это, должно быть — Марк!» — подумал Райский и не ошибся.
— Философ! отворяй! Слышишь ли ты, Платон? — говорил голос. — Отворяй же скорей!
— Обойди с крыльца! — глухо, из-за стекла, отозвался голос Козлова.
— Куда еще пойду я на крыльцо, собак будить? Отворяй!
— Ну, постой; экой какой! — говорил Леонтий, отворяя окно.