— Как же достать: разбудишь ее?
— Нет, Марфа Васильевна не проснется: люта спать! Пустите, барин — муж услышит…
— Ну беги же, «Земфира», да не попадись ему, смотри!
— Нет, теперь ничего не возьмет, если и встретит: скажу на вас, что вы велели…
Она засмеялась своей широкой улыбкой во весь рот, глаза блеснули, как у кошки, и она, далеко вскинув ноги, перескочила через плетень, юбка задела за сучок. Она рванула ее, засмеялась опять и, нагнувшись, по-кошачьи промчалась между двумя рядами капусты.
А Марк в это время всё допытывался, кто прячется под плетнем. Он вытащил оттуда незнакомца, поставил на ноги и всматривался в него, тот прятался и не давался узнавать себя.
— Савелий Ильич! — заискивающим голосом говорил он, — я — ничего такого… вы не деритесь: я сам сдачи сдам…
— Что-то лицо твое мне знакомо! — сказал Марк, — какая темнота!
— Ах, — это не Савелий Ильич, ну, слава-те Господи! — радостно сказал, отряхиваясь, незнакомый. — Я, сударь, садовник! Вон оттуда…
Он показал на сад вдали.