Райский внезапно разразился нервным хохотом и сел подле нее.
— Вот так! Я вижю, что вы угадали меня… — прибавила она шепотом.
Райский окончательно развеселился: «Эта, по крайней мере, играет наивно комедию, не скрывается и не окружает себя туманом, как та…» — думал он.
— Ах, как это мило! charmant, се paysage![81]очаровательный пейзаж! (фр.) — говорила между тем Крицкая, рассматривая рисунки. — Qu’est-ce que c’est que cette belle figure?[82]Кто эта красавица? (фр.) — спрашивала она, останавливаясь над портретом Беловодовой, сделанным акварелью. — Ah, que c’est beau![83]Ах, какая красота! (фр.) Это ваша пассия — да? признайтесь.
— Да.
— Я знала — oh, vous êtes terrible, allez![84]о вы страшный человек! (фр.) — прибавила она, ударив его легонько веером по плечу.
Он засмеялся.
— N’est-ce pas?[85]— Не так ли? (фр.) Много вздыхают по вас? признайтесь. А здесь еще что будет!
Она остановила на нем плутовский взгляд.
— Monstre! — произнесла она лукаво.