— А вы сделайте мне удовольствие, не зовите меня.
— Чудный, необыкновенный человек! Я ему сделай удовольствие, а он мне нет.
— Ведь под этим удовольствием кроется замысел женить меня — так ли?
— Ну, хоть бы и так: что же за беда — я ведь счастья тебе хочу!
— Почему вы знаете, что для меня счастье — жениться на дочери какого-то Мамыкина?
— Она красавица, воспитана в самом дорогом пансионе в Москве. Одних брильянтов тысяч на восемьдесят… Тебе полезно жениться… Взял бы богатое приданое, зажил бы большим домом, у тебя бы весь город бывал, все бы раболепствовали перед тобой, поддержал бы свой род, связи… И в Петербурге не ударил бы себя в грязь… — мечтала почти про себя бабушка.
— А вот я и не хочу раболепства — это гадость! Бабушка! я думал, вы любите меня — пожелаете чего-нибудь получше, поразумнее…
— Чего тебе: рожна, что ли, в самом деле? Я тебе добра желаю, а ты…
— Хорошо добро: ни с того ни с сего взять чужие деньги, бриллианты, да еще какую-нибудь Голендуху Парамоновну в придачу!
— Нет, не Голендуху, а богатую и хорошенькую невесту! Вот что, необыкновенный человек!