Райский стал одеваться.
— Ты не скучаешь, что я тебя туда таскаю? — спросил Райский.
— Нимало: разве не всё равно играть что там, что у Ивлевых? Оно, правда, совестно немного обыгрывать старух: Анна Васильевна бьет карты своего партнера сослепа, а Надежда Васильевна вслух говорит, с чего пойдет.
— Не беспокойся, не оберешь по пяти копеек. У обеих старух до шестидесяти тысяч дохода.
— Знаю, и это всё Софье Николаевне достанется?
— Ей: она родная племянница. Да когда еще достанется! Они скупы, переживут ее.
— У отца ведь, кажется, немного…
— Нет, всё спустил.
— Да куда он тратит? В карты почти не играет.
— Как куда? А женщины? А эта беготня, petits soupers[1]интимные ужины (фр.), весь этот train[2]образ жизни (фр.)? Зимой в пять тысяч сервиз подарил на вечер Armance, а она его-то и забыла пригласить к ужину…