— Да, да, славное утро! — подтвердил он, думая, что сказать еще, но так, чтоб как-нибудь нечаянно не заговорить о ней, о ее красоте, — и не находил ничего, а его так и подмывало опять заиграть на любимой струне.
— Я вчера письмо получил из Петербурга… — сказал он, не зная, что сказать.
— От кого? — спросила она машинально.
— От художников; а вот от Аянова всё нет: не отвечает. Не знаю, что кузина Беловодова: где проводит лето, как…
— Она… очень хороша? — спросила Вера.
— Да… правильные черты лица, свежесть, много блеску… — говорил он монотонно и, взглянув сбоку на Веру, страстно вздрогнул. Красота Беловодовой погасла в его памяти.
— Еще не получили ли чего-нибудь: кажется, Савелий посылку с почты привез? — спросила она.
— Да, новые книги получил из Петербурга… Маколея, том «Mémoires» Гизо…
Она молча слушала.
— Не хочешь ли почитать?