У Веры от улыбки задрожал подбородок. Она с наслаждением глядела на всех и дружеским взглядом благодарила Райского за это нечаянное наслаждение, а Марфинька спряталась за бабушку.
— Что я слышу! — с изумлением произнес Нил Андреич, — и вы впустили этого Варавву под свой кров!
— Не я, Нил Андреич, а Борюшка привел его ночью. Я и не знала, кто там у него спит!
— Так вы с ним по ночам шатаетесь! — обратился он к Райскому. — А знаете ли вы, что он подозрительный человек, враг правительства, отверженец церкви и общества?
— Какой ужас! — сказали дамы.
— Он-то и отрекомендовал вам меня? — допрашивал Нил Андреич.
— Да, он.
— Что же, он меня зверем изобразил: что я глотаю людей?..
— Нет, не глотаете, а позволяете себе по какому-то праву оскорблять их.
— И вы поверили?