— Зачем же меня спрашиваете?
— Есть неверующие: я хотел знать твое мнение…
— Я в этом, кажется, не скрывалась от вас: вы часто видите мою молитву…
— Да, но я желал бы слышать ее. Скажи, о чем ты молишься, Вера?
— О неверующих… — тихо сказала она.
— А я думал — о своей тревоге, об этой буре…
— Да… в этом — и моя тревога, и моя буря!.. — шептала она. Он не слыхал.
Проходя мимо часовни, она на минуту остановилась перед ней. Там было темно. Она, с медленным, затаенным вздохом, пошла дальше, к саду, и шла всё тише и тише. Дойдя до старого дома, она остановилась и знаком головы подозвала к себе Райского.
— Послушайте, что я вам скажу… — тихо и нерешительно начала она, как будто преодолевая себя.
— Говори, Вера…