— Так что же?
— Что напрасно мечтать о том, что невозможно! Ведь бабушка не отдала бы за меня…
— Отдала бы: она сделает, что я хочу. У вас только это препятствие?
— Мы опять заводим эту нескончаемую полемику, Вера! Мы сошлись в последний раз сегодня — вы сами говорите. Надо же кончить как-нибудь эту томительную пытку и сойти с горячих угольев!
— Да, в последний раз… Я клятву дала, что больше здесь никогда не буду!
— Стало быть, время дорого. Мы разойдемся навсегда, если… глупость, то есть бабушкины убеждения, разведут нас. Я уеду через неделю: разрешение получено, вы знаете. Или уж сойдемся и не разойдемся больше…
— Никогда? — тихо спросила она.
Он сделал движение нетерпения.
— Никогда! — повторил он с досадой, — какая ложь в этих словах: «никогда», «всегда»!.. Конечно «никогда»: год, может быть, два… три… Разве это не — «никогда»? Вы хотите бессрочного чувства? Да разве оно есть? Вы пересчитайте всех ваших голубей и голубок: ведь никто бессрочно не любит. Загляните в их гнезда — что там? Сделают свое дело, выведут детей, а потом воротят носы в разные стороны. А только от тупоумия сидят вместе…
— Довольно, Марк, я тоже утомлена этой теорией о любви на срок! — с нетерпением перебила она. — Я очень несчастлива: у меня не одна эта туча на душе — разлука с вами! Вот уж год я скрытничаю с бабушкой — и это убивает меня, и ее еще больше: я вижу это. Я думала, что на днях эта пытка кончится: сегодня-завтра, мы наконец выскажемся вполне: искренно объявим друг другу свои мысли, надежды, цели… и…