— Еще — друг мне на всю жизнь: вот что! Я увлекалась своей надеждой… и вот куда увлеклась!.. — тихо добавила она и, оглядевшись, вздрогнула. — И что приобрела этой страшной борьбой? то, что вы теперь бежите от любви, от счастья, от жизни… от своей Веры! — сказала она, придвигаясь к нему и кладя руку на плечо. — Не бегите, поглядите мне в глаза, слышите мой голос: в нем правда! Не бегите, останьтесь, пойдем вместе туда, на гору, в сад… Завтра здесь никого не будет счастливее нас!.. Вы меня любите… Марк! Марк… слышите? посмотрите прямо на меня…
Она наклонилась к его лицу, близко поглядела ему в глаза.
Он быстро встал со скамьи.
— Дальше, Вера, от меня!.. — сказал он, вырывая руку и тряся головой, как косматый зверь.
Он стал шагах в трех от нее.
— Мы не договорились до главного — и, когда договоримся, тогда я не отскочу от вашей ласки и не убегу из этих мест… Я бы не бежал от этой Веры, от вас. Но вы навязываете мне другую… Если у меня ее нет: что мне делать — решайте, говорите, Вера!
— А если эта вера у меня есть — что мне делать? — спросила и она.
— Легче расстаться с какими-то заученными убеждениями, чем приобресть их, у кого их нет…
— Эти убеждения — сама жизнь. Я уже вам говорила, что живу ими и не могу иначе жить… следовательно…
— Следовательно… — повторил он, и оба встали, обоим тяжело было договаривать, да и не нужно было.