— Что с ней было? — спросил он почти мягко.
Тушин молчал.
— Извините меня, я горячусь: знаю, что это глупо! Но ведь вы видите, что и я — как в горячке.
— Очень жалею; стало быть, вам самим нужен покой… Вы дадите какой-нибудь ответ на эту записку?
Марку не хотелось отвечать ему.
— Я сам отвечу, напишу…
— Она положительно отказывается от этого — и я могу дать вам слово, что она не может поступить иначе… Она больна — и ее здоровье требует покоя, а покой явится, когда вы не будете напоминать о себе. Я передаю, что мне сказано, и говорю то, что видел сам…
— Послушайте, вы ей желаете добра? — начал Волохов.
— Конечно.
— Вы видите, что она меня любит, она вам сказала…