— Брат, — сказала она, — ты рисуешь мне не Ивана Ивановича: я знаю его давно, — а самого себя. Лучше всего то, что сам не подозреваешь, что выходит недурно и твой собственный портрет. И меня тут же хвалишь, что угадала в Тушине человека! Но это нетрудно! Бабушка его тоже понимает и любит, и все здесь…
Она вздохнула, сокрушаясь, кажется, про себя, что не любит его больше, иначе…
Он хотел сказать что-то в ответ, но за ним прислала бабушка и немедленно потребовала его к себе.
— Скажи, пожалуйста, Вера, — спохватился вдруг Райский, — зачем она вызвала меня?..
— Не знаю: что-то есть. Она мне не говорит, а я не спрашиваю, но вижу. Боюсь, не опять ли там что-нибудь!.. — прибавила Вера, внезапно охлаждаясь и переходя от дружеского тона к своей грустной задумчивости.
В то время как Райский уходил от нее, Тушин прислал спросить ее, может ли он ее видеть. Она велела просить.
XIX
Бабушка выслала Пашутку и заперла дверь кабинета, когда пришел Райский. Сама она была очевидно расстроена. Райский испугался.
— Не случилось ли чего-нибудь неприятного, бабушка? — спросил он, садясь против нее.
— Что должно было случиться, то и случилось, — печально сказала она, глядя в сторону.