— Вот так клюква! — Ничего лучшего не мог сказать Андрей, растерявшись. — Как же так?.. Не понимаю… Расскажите… И не понимаю, почему вы смущаетесь, если это у вас нормальное явление?!
— Я вам все об'ясню… Только не сейчас… потом… Дайте слово, что вы у нас еще останетесь, погостите…
— Конечно, останусь! Как тут не остаться!.. И как я мог такое проворонить?!.
Теперь Атава смеялся: звенел, как трель стеклянного колокольчика. Поедемте-ка, — сказал он, — я вам покажу кое-что…
Глава XX
1.
Мелькали улицы одна за другой, сверху вниз, этажами. Уже сто двадцать этажей отсчитал Андрей, а вагончик все спускался и спускался, скользя по кабелю и проваливаясь через отверстие в потолках улиц. Несмотря на абсолютную пустынность великого города, всюду сияли искусственные солнца.
Атава рассказывал о питании "сосиалей" и о способах приготовления пищи.
— …Уже давно мы оставили синтезирование пищевых элементов из неорганических веществ: из земли, воздуха, воды. Теперь из той же "мертвой" материи мы добываем — действуя на нее различными видами энергии — самую настоящую живую протоплазму, иначе — первобытное живое существо. Оно и идет нам в пищу… Какая разница, спрашиваете вы, между той и другой пищей? — Разница та, что в первом случае у нас получались отдельные пищевые элементы: белок, жиры, углеводы; все они, конечно, были безжизненными веществами, мертвыми, если хотите, телами… Во втором случае получалась жизненная смесь из тех же элементов, смесь организованная, живая, таящая в себе почти неисчерпаемые способности к развитию и совершенствованию; способности, находящиеся в потенции, т. е. еще не початые, грандиозно великие…
— Для нас эта пища имеет то значение, что благодаря ей мы не только не вырождаемся, но совершенствуемся — беспрерывно… Мы вместе с первобытной протоплазмой употребляем и ассимилируем, всасываем ее творческие силы, ее способность к прогрессивному развитию…