Я привык к откровенности своих друзей; пропустил мимо замечание Мишки и поинтересовался: благодаря какому доброму гению их не заметили во время перестановки коек?
— Без гениев обошлось! — отрезал Гришка. — Всюду-то вы видите гениев, а на свои силы никогда не надеетесь…
Он был прав, этот вихрастый мальчуган: скверная привычка полагаться на гениев, на судьбу, на счастье, на случаи и т. п. Сильно это подрывает силы и препятствует проявлению активной деятельности. Но что поделаешь: таким меня сделали воспитание и среда…
— Мы, значит, сами в роде как бы гении, — продолжал Гришка, — вон, видите в потолке, другая труба; она подзорная: все кругом, как на ладошке. Мы через нее и увидали, что несут вторую койку; значит будет перестановка. На это время мы и трахнули на чердак…
Чердака никакого в машине не было; ребята так называли отделение для багажа, какое бывает в спальных железнодорожных вагонах. Туда действительно можно было "трахнуть", т. е. поместиться, загородившись кладью.
Теперь юнцы чего-то хитро переглядывались, однако помалкивали. Не дождавшись конца их переглядывания, я рассказал о результатах собрания и о второй цели экспедиции, которая так и осталась мне неизвестной.
Слушатели восхитились выпавшей мне ролью и снова переглянулись.
— Мих, показать, что ли? — спросил старший.
— А ну! — поощрил его второй.
— Вот, товарищ профессор, — Гришка извлек из кармана вскрытый конверт. — Мы это тут нашли: пуговка его при нас спрятал зачем-то в секретный ящик, а мы вынули… Только ни чорта не понимаем: не про нас писано; а должно, важнецкое что-то, — он прищелкнул языком и фамильярно подмигнул мне.