Была еще указана цифра гонорара, ожидающего на земле исполнителей зверского плана; она десятки раз превосходила сумму, полученную мной.
Вот я все.
Ребята очень мало поняли. Поняли лишь, что "контр-революция здесь есть и контр-революция размаха чертовского". Поняли, что в правительственном предписании скрывается нечто страшное для их отчизны.
И я им об'яснил — мне эта штука была давно знакома:
— Аппарат — это психо-магнит, т. е. магнит, притягивающий к себе мировую психо-энергию (ею, между прочим, заряжаются наши аккумуляторы) и в этом своем виде не причиняющий вреда человечеству. А когда его заряжают чьим-либо мозгом, он начинает притягивать только психо-энергию той группы людей, того класса, к которому принадлежал обладатель мозга, и притягивает уже не в слабом, безопасном темпе, а в темпе умерщевляющем моментально эту группу, этот класс…
— Значит, Никандри был советским работником или даже большевиком, — раскусили ребята, — и значит, от этих мерзавцев гибель грозит всей нашей партии и всем сочувствующий ей…
— Значит так, — согласился я, — и поэтому необходимо отобрать машину у цилиндров, чтобы лишить их возможности пустить смертоносный аппарат в действие. Очевидно, с поверхности земли он бессилен причинить вред; для этого требуется отлететь на некоторое расстояние от нее…
— Поэтому предлагаю, — закончил я не без торжества, — сейчас же лететь на этой машине обратно! Я могу ею управлять…
— Дудки! — сказал Миха, сделав выразительный жест тремя пальцами, — никуда мы не улетим; в машине не все части налицо. Четырехугольный уволок самые главные, мы смотрели…
— И потому мы не ложем лететь, — добавил более обстоятельный Гришка, — что нам нужно сначала завладеть этим самым смертоносным аппаратом (а где он? его здесь нет…), а то такую же машину они могут построить и второй раз…