Но… пролетая около западных берегов Черного моря, потерпели аварию.
Ну разве это не ирония судьбы?.. Всюду из самых невероятных положений — выходить сухими, а здесь вблизи своей родины намокнуть вдребезги и кроме того потерять машину!!. Тут уже мне не докажут ребята, что мы сами виноваты! Это — рок, рок и больше ничего…
Какому-то эфиопу вздумалось выпалить в нас с берега из пушки (а машина шла тихо). И что обидно: из самой первобытной пушки. Из такой, какими стреляли в середине века… Ядро — представьте себе: — каменное ядро, задело нос машины, сорвало передний проводник, чуть не убив Андрея, и испортило всю наружную сеть…
Машина стала падать…
Андрей, собрав все свои необ'ятные силы (вот где ему пришлось-таки показать себя), при помощи одной своей психо — энергии удержал машину от падения в воду, где она, наверное захлебнулась бы, потопив и нас. Он думал достичь так советских берегов.
Мы неслись к Крыму, видневшемуся в виде тонкой полоски вдали. Ветер заходил в пробоину машины, ревел и сильно ослаблял быстроту нашего хода.
Всему бывает предел: Андрей, наконец, выдохся и крикнул:
— Koм-са! (я тоже, стало быть, Ком-са)… Сейчас шлепнемся в воду… Больше не могу… Откройте дверку… Вон я вижу пароход. Если моих сил не хватит доставить вас до него, прыгайте в воду, как только машина станет опускаться…
Спорить с ним не приходилось. Он всех нас одним решительным взглядом выпроводил к двери, а сам остался у поломанного механизма управления.
— Не беспокойтесь, — сказал он, — я не останусь в машине; мне еще не надоела жизнь… Выпрыгну вслед за вами…