— На Шипке-то не все спокойно? — буркнул он деду сейчас же по окончании банкета.
Тот сначала притворился непонимающим, потом откровенно признался:
— Да, сынок, есть у нас враги… Давно они шевелятся, а недавно убили одного нашего видного общественного деятеля… Старики все эти, старики — бывшие капиталисты!.. До сих пор не могут они примириться с социалистическими порядками! До сих пор плачут о своих потерянных богатствах…
— И чего им только надо? Не пойму!.. Кажется, нет у нас нуждающихся и обездоленных… Не должно быть и недовольных — всего вдоволь: бери, что хочешь, и устраивайся, как знаешь, конечно, без вреда обществу…
— Да, что! Глубоких стариков, если они даже вполне трудоспособны, мы освобождаем от всяких общественных работ!.. И этого им мало?! Какого беса им надо — не пойму!.. Просто, видно, старая закваска бродит, старая идеология…
— Дед, — спросил недоумевающе Андрей. — Чего же с ними церемониться? Переловить да к стенке!..
— Э… сынок! Нечего нас учить: знаем, как нужно было бы поступить — сорную траву из поля вон!.. Да, в том-то и беда, что хорошо прячется эта "сорная трава"… Тайное у них общество, — понизил он голос, — где-то в подземельях ютятся… Вот уже 30 лет бьемся, не можем открыть их тайники!..
— Ничего, дед, — успокоил Андрей, — в конце концов попадутся!..
— Когда-то, сынок, попадутся, — горестно вздохнул дед, — а ведь они пользуются всеми нашими научными новинками, и у себя внизу, там, что-нибудь маракают!..
Этот разговор вспомнился Андрею, когда сладкий сон мягко душил его в своих об'ятиях.