— Что, брат, лежишь?.. Лежи, лежи… Вперед — наука: не вмешивайся в жизнь чуждых тебе планет!..
— Голова-то цела? — Неизвестно. Но, видно, слабо тебя угостили, коли жив еще…
Так беседовал сам с собой Андрей, лежа в одном белье крепко связанным в мрачной и сырой темнице и с любопытством разглядывал потолок, где слабо мерцала электрическая лампочка, затканная паутиной
— Ну, что ж? До каких пор лежать-то будешь? Отдохнул и за дело, — ждать нечего…
Извиваясь по земле, он пополз в одну сторону: убедился, что с этого края темница граничила с широким рвом, с глубоко внизу журчащей водой; пополз в другую, третью — всюду ров.
— Ерунда, братишка, — силясь определить по звуку расстояние до воды, проговорил он.
— Надо менять тактику… Надо быть гибким, уметь приспосабливаться к обстоятельствам… Так-с!
Стал напрягать мышцы, чтобы разорвать или сбросить путы.
— Жилa тонка, брат… Мало каши ел… Ну-ка еще раз!
В разбитую голову больно ударила кровь…