— Олля чужян!..
— Ни чорта не понимаю! — последовал веселый ответ.
Все пятеро о чем-то залопотали, с опаской переглядываясь и возбуждаясь с каждым моментом все больше и больше. Их, видимо, смущала палочка.
— Да, бросьте ерундить, товарищи! — заткнул свое оружие за пояс.
— Товарисчи… товарисчи… — лица прояснились, а один незнакомец, опустив револьвер, с обаятельной улыбкой приблизился к Андрею.
Тот не замедлил отметить происшедшую перемену:
— Вам больше идет улыбаться, чем хмуриться! И видя, что слово "товарищ" им понятно и даже приятно, добавил:
— Я — коммунист… большевик…
— Больчевик!? — подошедший еще радостней заулыбался, многозначительно и с торжеством поглядывая на остальных. Те тоже приблизились, доверчиво и нежно щебеча:
— Больчевик… Больчевик…