За время своего необыкновенного путешествия Андрей привык многое встречать с полным хладнокровием, но встречи с обращением на русском языке никак не ожидал. Однако, поборов в себе естественное недоумение, постарался возможно спокойней ответить:
— Здравствуйте, товарищ, не имею чести знать вашего имени.
Старик, видимо, разочаровался несколько при виде хорошей выдержки комсомольца:
— Почему вы не удивились, дорогой? Прилететь из-за миллионов верст (глубокая ирония) и встретить свою родную речь (язвительная усмешка), разве это так просто?
— Я, уважаемый товарищ, — отвечал Андрей — не люблю удивляться, когда на это явно рассчитывают, да еще при этом язвят почему-то… О вашей же необычайной проницательности я, как будто, уже догадываюсь… — он кивнул на подзорную трубу.
— Да-да… Не буду скрывать, — согласился старик, немного сбитый с своего тона, — я уже давно следил за вами через трубу, когда вы ползали по стеклянному своду… Ну, а труба соединена с психомагнитом… Радиация вашего мозга мною была расшифровала: я узнал, что вы русский, или по крайней мере хотите казаться им, узнал, что вы прилетели издалека, или думаете выдавать себя за чужестранца… Вот, как видите, дело обстояло… Ну, а теперь поговорим серьезно…
— Пожалуйста, — охотно молвил Андрей, садясь по приглашению старика и ожидая обычных вопросов. Но вышло совсем другое: старик вдруг залопотал на незнакомом языке, горячо жестикулируя. Конечно гость недоуменно помалкивал.
— Вы не хотите отвечать? — наконец перешел "сосиаль" на русский.
— Я вас не понимаю, — отозвался устало Андрей.
Старик досадливо искривился и твердо сказал: