— А вы говорили о каких-то врагах! — вырвалось у Андрея.
Еще более насупился Рирэ и угрюмо проворчал:
— Знаете ли вы или не знаете, но я вам должен, кажется, напомнить, что соседняя с нами Солнечная система до сих пор влачит капиталистическое ярмо… Вот уже 2.000 лет, как мы постоянно находимся начеку… Видите ли, — вдруг оживился он в серьез забывая недоверие, — им понадобились новые колонии, рынки для сбыта перепроизведенных продуктов! Им мало своих рабов…
С удовольствием отмечал Андрей, что его собеседник становится самим собой…
— … Мы воздерживаемся от военных действий. Наше оружие пока-что — агитация, агитация и агитация!.. Но придется, должно быть, скоро, очень скоро, взяться и за палку… Наши цели ясны, и когда… Впрочем, это не ваше дело!.. Еще что хотели вы спросить?..
— Дайте мне поспать часок другой… — еще удерживая тяжелую голову на плечах, попросил Андрей и, достал из-за пазухи ключ:
— Это от моей машины… Там есть карта… по которой я следовал… и прибыл сюда… — передал ключ Рирэ. Закружилась комната влево-влево. Рирэ что-то говорил тише-тише, таял как призрак и исчез в дымке. Муть застлала глаза, похолодели конечности…
4.
Благодетельный сон, универсальный целитель, знал сколько нужно выдержать своего пациента в состоянии небытия. Андрей проспал 24 часа. И лишь когда организм ощутил полное здоровье и отдых стал претить, потекли донесения по нервам-проводам о готовности к новой борьбе от каждой клетки. Спинной мозг сконцентрировал их, подвел итоги все хорошо. Послал мощную жизнерадостную волну в продолговатый мозг к центрам жизни центрам дыхания и кровообращения. Заработали они интенсивней. Дрожь бодрого самочувствия всколыхнула тело.
Андрей потянулся, зевнул и проснулся. От разбитости и cледa не осталось. Осталось смутное воспоминание, что в начале сна было что-то не совсем ладное: чья-то жесткая воля выуживала мысли.