— Мой новый помощник, тов. Андрей, и ваш новый коллега.
— Очень приятно! Приятно!.. Вы — коммунист?
Еще один прозорливец! Но разве ему не все равно, кто я? Гм…
Вепрев прервал любопытного опять, как мне показалось, с гримаской недовольства и досады:
— Вы имеете что-нибудь сказать? Так говорите, а то мы заняты…
Вместо ответа Шариков схватил его под руку, а меня кивком пригласил следовать за собой.
— Я открыл!.. Я открыл!.. Пойдемте, покажу…. Ах, как хорошо!.. — он радовался, как малое дитя.
Мы втроем спустились по лестнице в подполье; оно было ярко освещено и своим устройством отвечало, должно быть, расположению дома. Первая комната, в которую мы попали, находилась под «рабочим кабинетом» Вепрева и была большим залом, тоже сверху донизу уставленным самими разнообразными и незнакомыми мне аппаратами и машинами.
Шариков увлек нас к крайнему столу, на котором стоял большой стеклянный ящик; на дне его была насыпана земля, а посередине высился самый обыкновенный муравейник с проворными, большими рыжими муравьями. Шариков обратил наше внимание на присутствие здесь же других муравьев, черных и небольших.
Вепрев стоял неподвижно, почему-то насупившись, в то время как его помощник суетился без устали и, все более и более розовея, сыпал беспорядочно словами, вроде: Ах, как хорошо! Вот-то славно!.. Мое почтение!..