Я осознал последнее приказание:
— Лопать!
Иначе нельзя было понять — во всяком случае, не «кушать», а гораздо грубее.
«Обращеньице!» — подумал я, не без ненависти глядя на существо «высшей породы».
Небезы засуетились, если можно так назвать их медлительные, задумчивые движения, может быть, только на одну сотую ускорившиеся.
Два небеза отделились специально для кормления своего дегенеративного владыки.
Один из белого лакированного ящичка совочком достал черный порошок и стал растирать его в ступке, смешав с небольшим количеством воды.
Другой в колбе нагревал воду над невидимым пламенем аппаратика пирамидальной формы.
Когда вода была достаточно нагрета, а порошок растерт, и то и другое первый небез смешал в колбе.
Теперь второй небез достал небольшую воронку из мягкого голубого материала с длинным эластичным концом. Этот конец вез глубоко запихал в свой дугообразный рот и стал его глотать…