Иван. В ухо!
Владимир. Ведь это черт знает что такое!..
Дедушка Степан. Хорошего мало.
Владимир. У меня крестный отец титулярный советник, крестная мать… какими они глазами на меня смотреть должны… Нет, шалишь!.. Не позволю!
Ардальон. Ежели над собой позволять…
Владимир. Сверни папироску.
Ардальон. Сейчас, Владимир Николаич.
Владимир. Раз ему спустил, два спустил, на третий говорю: «Нет, говорю, ругаться вы можете сколько угодно, а оскорблять действием я себя не позволю. Не тот коленкор!» Поехали мы зимой на медведя, а я в это самое время влюблен был и, как нарочно, в этот день свидание назначил. Ты знаешь, что значит девушке свидание назначить и, между прочим, обмануть. И ее в конфуз поставить, и самому стыдно. Смерть мне ехать не хотелось, но делать нечего. Стали на номера. Мороз, страсть! Прислонился я к дереву, да и думаю: жуирует она теперича жизнию, делает променаж по Невскому, без друга… а я здесь зябну как собака. И так мне грустно стало, такие мечты пошли…
Ардальон. Известно, в этаком положении.
Владимир. Дай огня.