– Что тут за случай у вас?
– Беда!.. Теперь не разделаешься! Теперича, Лексеевна, все помрем!
– Я ни в чем непричинен: мы только идем, а он лежит…
– Где?
– У самого оврага. Растопырил глаза, да и лежит. Вот грехи-то! Вот грехи-то наши тяжкие.
– Я так полагал, что он греется на солнышке; думаю: пущай греется…
– Вот погоди – становой приедет.
– Что же становой?… Становой ничего.
– Становой-то ничего?!
– Все помрем.