«Помилуйте, говорю, за что же? Ни в чем я непричинен…» Ах, Калина Митрич, как мне это обидно! Вышел становой и сейчас меня обыскивать.
«Сознавайся, говорит, тебе легче будет: ты фальшивую монету делал?»
«Никак нет, говорю».
«За что вы, ребята, его взяли?»
«Не можем, говорят, знать: сидит в овраге – и взяли».
«Зачем, говорит, ты в овраге сидел?»
«Птиц, говорю, люблю, ваше благородие».
«Вот тебе, говорит, двугривенный, ступай на все четыре стороны».
Веришь ты богу, Калина Митрич, как мне это обидно! Иду мимо церкви, хотел положить этот самый двугривенный в кружку, а уж дело под вечер было, сейчас меня опять судить.
«Ты, говорит, у храма божьего кружки ломать хочешь!»