По узкой лестнице взобрался я во второй этаж и очутился в длинной передней. Передняя проявляла кипучую деятельность. Несколько пар сапог со шпорами отражали от себя ослепительный блеск, а одна пара готовилась к восприятию блеска. Казачок-лакей смазывал ее ваксой, ходил по ней густой щеткой, дышал на нее и т. п. Сюртук с густыми белыми эполетами гордо распростерся на длинной вешалке, около него стоял длинный лакей с веником. На диване сидел в вицмундире чиновник со Станиславом на шее, рядом с ним какой-то купец.
– Что вам угодно? – спросил меня толстенький старичок в сюртуке и белом жилете.
– Мне нужно к графу…
– По какому делу?
– Графу известно, что я к нему приду.
– Этого невозможно! – возразил старичок, осматривая меня с ног до головы. – Если прошение какое…
– Нет, вы просто доложите. – Я назвал свою фамилию.
– Все это я очень хорошо понимаю и фамилию вашу мне сказать не трудно, но только этого никак нельзя. Иван Дмитриевич, – обратился он к чиновнику, – объясните им.
Чиновник посмотрел на меня в упор.
– У вас, может, письмо есть?