— Девочка ещё здесь, — не шевеля губами произнёс Пряткин, — она догадается, что я не кукла.
— И так она уже догадалась, мы сами ей всё рассказали.
Улыбка мигом слетела с лица Пряткина.
— Как вы могли?! Я целый день притворялся куклой, чтобы нас не выдать, а вы вот так взяли и рассказали всё! Да вы знаете как трудно всё время улыбаться?
Он попытался встать, но тело так онемело, что Обжоркину пришлось хорошенько размять его, перед тем как Пряткин сумел сесть.
— Понимаешь, — сказал Александр, — мы очень переживали за тебя. Нам нужна была хоть какая-то помощь. Как вообще тебя угораздило так попасться.
— Да что переживать, — невозмутимо заметил Пряткин, — ночью я бы развязался и сам пришел. И что мне делать было? Как только я вышел на улицу, появилась она, — он указал пальцем на Аню.
— Я не знала, что ты — гном, — начала извиняться Аня, — ты так был похож на куколку.
— Конечно, девочка ни в чем не виновата, а ты, Пряткин, прекрасно маскируешься.
— Это да, — Пряткин снял косынку и рассмеялся тихим икающим смехом, — вот только лучше бы я лягушкой притворился.